В Ивановском областном суде вчера, 27 апреля, началось рассмотрение апелляционной жалобы на одно из самых громких имущественных решений за последнее время – конфискацию бизнес-активов и имущества семьи фактического руководителя «Регоператора по обращению с ТКО» Владимира Ярченкова, а также 22 аффилированных компаний, как утверждалось в суде. На заседании присутствовал корреспондент СИ «Ивановские новости».
Напомним, речь идет о решении Фрунзенского районного суда от 26 ноября прошлого года. Тогда суд полностью удовлетворил иск прокуратуры и постановил обратить в доход государства бизнес-активы и иное имущество семьи Ярченковых. В том числе – активы, оформленные на несовершеннолетних членов семьи. Общая стоимость имущества, о котором шла речь, составила более 5,65 млрд рублей. Решение было обращено к немедленному исполнению.
Само дело в первой инстанции рассматривалось с конца октября. Уже на первом заседании процесс закрыли для представителей СМИ – как отмечалось, для защиты коммерческой тайны. Примерно через месяц суд вынес итоговое решение.
В числе изъятых активов оказалась группа компаний, выполнявшая функции регионального оператора по обращению с твердыми коммунальными отходами в Ивановской области, а также имущество, связанное с рядом физических и юридических лиц. Всего решение затронуло 29 аффилированных структур и лиц, включая предпринимателей и чиновников.
Поводом для иска прокуратуры стало уголовное дело в отношении Владимира Ярченкова. Он до сих пор обвиняется в даче взятки бывшему директору департамента ЖКХ Ивановской области Денису Кочневу. При этом, как настаивает защита Ярченковых, приговора по этому уголовному делу еще нет, а имущество семьи уже не арестовано в ожидании итогов уголовного процесса, а фактически изъято в доход государства.
Именно этот момент стал одним из ключевых в апелляции.
Представители и члены семьи Ярченковых утверждают: суд первой инстанции применил к частным лицам нормы антикоррупционного законодательства, которые, по их мнению, рассчитаны на государственных и муниципальных служащих. Кроме того, защита оспаривает распространение ответственности на детей Ярченковых и компании, которые, как заявлялось в суде, не связаны с уголовным делом.
На фото адвокаты семьи Ярченковых Виталий Буркин (слева), Михаил Хромов (в центре), Андрей Скороходов (справа).
На заседании прозвучало несколько ходатайств. Сторона Ярченковых просила привлечь к делу в качестве свидетелей сотрудников УФНС, подписавших документы с расчетами суммы исковых требований. Также прозвучало ходатайство о привлечении регионального Росимущества в качестве ответчика: именно этому ведомству перешло имущество, которое, по словам адвокатов, после решения Фрунзенского суда уже начало распродаваться из-за немедленного исполнения.
Адвокат Виталий Буркин обратил внимание на процессуальную проблему – изначально истцом выступал прокурор в интересах Российской Федерации, но после передачи имущества, по мнению защиты, появился конкретный материальный участник в лице Росимущества. До этого, как утверждал представитель семьи, оспорить действия по распоряжению имуществом было затруднительно.
Отдельным блоком в апелляции стала арифметика иска. В выступлении Владимира Ярченкова указывалось, что суд взыскал не только денежные средства в размере 2 652 587 174 рублей, но и активы предприятий на сумму более 2,1 млрд рублей, а также недвижимость и автомобили членов семьи на сумму свыше 152 млн рублей. По логике защиты, это может означать взыскание одного и того же имущества сразу в двух формах – деньгами и в натуре.
«Прокурором взысканы как деньги, так и имущество, приобретенное на эти деньги. То есть произошло "двойное" взыскание», – следует из позиции Ярченкова-старшего и его дочери Марии.
По расчетам защиты, если учитывать стоимость уже изъятых активов и имущества, денежные требования должны были быть уменьшены. Кроме того, сторона Ярченковых утверждала, что в сумму иска включили доходы и дивиденды, которые либо были получены до спорного периода, либо не относились к предприятиям, фигурирующим в иске прокуратуры, либо представляли собой расходы индивидуальных предпринимателей, а не их чистый доход.
Владимир Ярченков также настаивал, что суд первой инстанции не доказал его фактическое управление региональным оператором и другими организациями. По его словам, он не был трудоустроен ни в одной из этих структур, не имел доступа к их счетам, а руководители организаций в рамках уголовного дела заявляли, что действовали самостоятельно.
Еще один спорный пункт – так называемый «единый производственный процесс» в сфере обращения с ТКО. По позиции суда первой инстанции, связанные с Ярченковыми операторы фактически выполняли обязательства регионального оператора как единая группа. Защита же утверждает, что транспортирование, обработка и захоронение отходов – это разные этапы деятельности, которые регулируются отдельно и исполняются разными организациями на основании договоров.
Эмоциональным стало выступление Ларисы Ярченковой, жены Владимира Ярченкова. Она просила суд не представлять семью как людей, которые якобы жили только ради обогащения.
«Не надо делать из нашей семьи монстров. И даже смешно было, когда я в видеороликах увидела свой дом со стороны, и ко мне подошли медсестры и сказали: "Лариса Леонидовна, вы в этом живете, да? А у нас дома-то круче, чем у вас". Поэтому не надо говорить, что мы обогащались», – сказала она.
Лариса Ярченкова подчеркнула, что прибыль в бизнесе была, но, по ее словам, она направлялась на развитие.
«Да, прирост капитала был, он был всегда. И мы не бизнесмены, если мы не делаем прибыль. И мы не бизнесмены, если мы не зарабатываем. И мы не бизнесмены, если мы не вкладываем эту прибыль и эти дивиденды. Так устроен бизнес. Но мы не жили для того, чтобы обогатиться. Мы все время развивались», – заявила она.
По ее словам, вокруг семьи сформировали образ криминальной группы, хотя речь, как утверждает защита, идет о бизнесе, который создавался годами и давал рабочие места.
«Нашу семью сделали криминальной из-за того, что мы якобы как-то нечестно выводим деньги», – сказала Лариса Ярченкова.
Отдельно она говорила о детях. По ее словам, родители, как и многие предприниматели, хотели, чтобы дети попробовали себя в семейном деле, но это не означало их участия в какой-либо схеме.
«Сын пришел в 20 лет к нам в бизнес и сказал: "Ну, надо попробовать. Будет это мое будущее или не будет?" Он попробовал. Открыли ИП на 9 месяцев. Он посмотрел, как работает бизнес, как заниматься бюджетированием. Он был ИПшником четыре месяца. Посмотрел, сказал, что все очень хорошо, деньги там можно зарабатывать, но это не его. Сказал, что пойдет в науку и будет преподавать, пойдет в аспирантуру», – рассказала она.
Лариса Ярченкова также упомянула компанию «Юрайт», связанную с её дочерью Марией. По ее словам, юридическая фирма была создана еще в 2014 году двумя молодыми юристами, включая саму Марию, чтобы заниматься претензионной работой и взысканием долгов в коммунальной сфере.
«Скажите мне, зачем вы включили эту компанию, у которой там денег? По 200 тысяч на двоих в месяц они зарабатывали. Они [прокуратура – пом.ред.] включили, отобрали, передали государству 50% доли моей дочери в этой компании. Второй учредитель теперь не знает, что делать», – сказала Ярченкова.
Сын Владимира Ярченкова – тоже Владимир Ярченков – в своем выступлении также настаивал, что его привлекли к ответственности фактически только из-за родства.
Он подтвердил, что был индивидуальным предпринимателем с 15 января по 14 декабря 2021 года, но, по его словам, деятельность, описанная в материалах дела, фактически длилась всего четыре месяца. После уплаты расходов, как заявил Ярченков-младший, его личные средства от организаций, фигурирующих в иске прокуратуры, составили 8,6 млн рублей.
На фото слева адвокат Марии Ярченковой Светлана Пирожкова, справа - Владимир Ярченков-младший
«8,6 миллиона рублей. Несоразмерно сумме в 2,6 миллиарда рублей, которые солидарно незаконно вменяют мне», – сказал он.
Ярченков-младший подчеркнул, что никогда не работал в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами.
«Я не имею никакого отношения к Региональному оператору по обращению с ТКО. Я не знаком с Кочневым, я не знаю этого человека в принципе», – заявил он.
По его словам, в материалах дела нет доказательств того, что он нарушил антикоррупционное законодательство или участвовал в каких-либо согласованных действиях с другими ответчиками. Особо эмоциональным стало высказывание Ярченкова-младшего о размере взыскания.
«Я как экономист посчитал, что даже не то что мне, детям, внукам, праправнукам, не удастся выплатить эту сумму никаким образом. Это 250 лет, которые нужно выплачивать этот долг, который никак законно не обоснован», – заявил он.
Он попросил суд апелляционной инстанции отменить решение Фрунзенского районного суда в части, касающейся его лично.
Светлана Пирожкова, выступая как адвокат Марии Ярченковой, сосредоточилась на доказательствах и правовой логике решения.
«Нас учили работать с доказательствами и нормами права. Так вот, ни иск прокурора, ни решение суда первой инстанции не основаны ни на законе, ни на доказательствах», – заявила она.
Она обратила внимание на то, что Владимиру Ярченкову-младшему фактически вменяется участие в коррупционной схеме, хотя он, по ее словам, был студентом и занимался бухгалтерскими услугами.
«Каким образом студент с видом осуществления деятельности "Бухгалтерские услуги" может участвовать в коррупционной схеме, связанной с вывозом твердых коммунальных отходов? Вот в моей голове, как юриста, это просто не укладывается», – сказала Пирожкова.
Она также поставила вопрос о так называемом двойном или даже тройном взыскании. По ее логике, если государство уже забрало имущество, то непонятно, почему семья еще остается должна миллиарды рублей.
«Если прокурор и суд говорят, что они заработали эти деньги, все деньги, если мы даже представим, что все деньги в результате преступной деятельности, откуда они государству еще остались должны 2,6 миллиарда рублей?» – спросила она.
Светлана Пирожкова отдельно упомянула налоги, которые, по ее словам, государство получало с деятельности компаний и предпринимателей.
«А как же налоги, которые получил бюджет именно государства от якобы преступной деятельности? Ну тогда верните эти налоги, уважаемый прокурор. Верните им эти налоги, которые получил бюджет», – заявила она.
В этой части дело действительно оставляет много вопросов. Редакция не берет на себя роль суда и не оценивает виновность или невиновность участников процесса, но публичного объяснения требуют несколько обстоятельств.
Во-первых, почему до итогового решения по уголовному делу о взятке гражданско-правовой иск уже привел не просто к аресту имущества, а к его обращению в доход государства. Во-вторых, почему нормы антикоррупционного законодательства, которые защита связывает с государственными и муниципальными служащими, были применены к членам семьи предпринимателя. В-третьих, почему ответственность распространилась на детей Ярченковых, если в уголовном деле, как указывает защита, обвиняются не они, а Владимир Ярченков-старший и Дмитрий Сафонов, ранее работавший в сфере ЖКХ Ивановской области.
Отдельный вопрос – немедленное исполнение решения. Если имущество уже перешло государству и, как утверждают адвокаты, начало распродаваться до завершения апелляционного рассмотрения, то возможная судебная ошибка, видится, может обернуться серьезными проблемами с возвратом недвижимости.
Именно поэтому этот процесс выглядит не как рядовой имущественный спор, а как проверка границ применения антикоррупционного механизма к частному бизнесу и членам семьи предпринимателя. При всей серьезности обвинений остаются вопросы о точности расчетов, персональной ответственности каждого ответчика и процессуальных гарантиях до вступления решения в окончательную силу.
Теперь слово за апелляционной инстанцией. Рассмотрение продолжится сегодня.