Предварительные результаты выборов депутатов Государственной Думы девятого созыва в 37-м регионе «Ивановским новостям» прокомментировал политолог Евгений Полковников.
— Евгений, как оцениваете предварительные итоги кампании в регионе?
— Если говорить по цифрам, для губернатора и внутренней политики всё прошло успешно: KPI выполнены. «Единая Россия» получила 57,48% — это на уровне среднероссийского показателя. Особой интриги не было, кампания оказалась не слишком конкурентной. Соответственно, никаких вопросов у Москвы к такому результату быть не может. Кандидат от «Единой России» тоже победил достаточно уверенно. Если серьёзных скандалов во время кампании не было, то это типичная история для большинства регионов: минимальное сопротивление оппозиции и спокойная кампания дают нужный результат для «Единой России». Для небогатого российского региона это хороший, но среднестатистический результат. Он ниже, чем в национальных республиках, где ставят рекорды, но выше, чем в крупных городах-миллионниках. При умелом управлении со стороны политтехнологической команды необходимый результат достигнут. Главное, чтобы обошлось без скандалов и подтасовок.
— А явка 56,18% не вызывает у вас подозрений?
— Естественно, явка завышена. Надо смотреть результаты по конкретным районам и участкам. Думаю, там всё будет очевидно. В некоторых регионах бывают такие результаты, когда на участке зарегистрировано, допустим, тысяча триста человек, и по данным комиссии эта тысяча триста пришла вся проголосовала, и 99% — за «Единую Россию». Такие перекосы на местах подрывают доверие к результату. Но я думаю, что с учётом информационной выхолощенности и отсутствия сил, которым было бы интересно делегитимизировать выборы, всё спокойно сойдёт на нет.
— У нас даже есть мнение, что такого количества людей, которые пришли на выборы, в области нет. Кто-то работает в Москве, кто-то просто зарегистрирован, но проживает в другом месте.
— Проблема в том, кто об этом будет говорить. То, что показатели очевидно завышены, — это есть. С точки зрения логики и математического анализа всё вроде очевидно. Опять же, насколько про это есть смысл говорить.
— Как можете объяснить значительный разрыв в явке между районами? Например, в Комсомольском районе почти 82%, а в Кинешме — почти 43%.
— Понятно, что есть сельские районы, где явка традиционно выше. Мы понимаем: когда оппозиция не выставляет наблюдателей и не контролирует участковые и территориальные комиссии, явка возможна любая. Поэтому объяснение одно. И то, что явка практически в три раза выше, например, муниципальных выборов, говорит об определённой неподконтрольности процедуры и недостаточной прозрачности.
— А почему в областной столице явка тоже ниже, чем в целом по области?
— Традиционно в крупных городах явка ниже. Там она более чистая, меньше приписок, меньше возможностей для фальсификаций. Люди действительно прописаны в Иванове, а живут, например, в Москве. Обычно это отражается.
— На прошлых муниципальных выборах второе место заняла ЛДПР, КПРФ была третьей. В этом году всё немного поменялось: КПРФ стала второй, ЛДПР — третьей. Чем это можно объяснить?
— Я думаю, это зависит, с одной стороны, от общефедерального тренда. Во-первых, ЛДПР лишилась своего лидера: Слуцкий не стал полноценной заменой Жириновскому. С другой стороны, КПРФ ассоциируется с протестной партией, у неё выдерживается протестная риторика, и большинство недовольных голосует за КПРФ. У ЛДПР больше особенностей ведения кампании, содержательных вещей и так далее. Думаю, это скорее обусловлено общефедеральным трендом, чем тем, что на уровне Иванова есть сильные яркие лидеры-«паровозы», которые могли бы тащить список. Есть регионы, где яркие сильные кандидаты значительно усиливают партию. Например, в Карелии был сильный эсер, который набрал 19% сам и усилил партию. По всей видимости, в Ивановской области такого ресурса нет. Результаты разложились согласно федеральному тренду.
— Партия «Новые люди» в нашей области получила 6,07%, обогнав «Справедливую Россию» — 4,36%. Чем можете объяснить успех новой партии в регионе? Отражает ли это протестное голосование или запрос на обновление?
— Безусловно, запрос на обновление есть. Но я бы сказал, что результат «Новых людей» ниже среднего по России — средний по стране порядка десяти процентов. Они провели заметную кампанию, но у них проблема с лидерами на региональном уровне, и это отражалось, в частности, на всех муниципальных выборах. Нет лидеров, которые могли бы добавлять. То, что они получили всего шесть процентов, говорит о недоработке: могли получить заметно больше, хотя бы восемь–девять процентов, и результат был бы более весомым.
— Как формат трёхдневного голосования повлиял на явку и итоги? Можно ли считать, что он способствовал повышению доверия к выборам, или у этого формата есть скрытые риски?
— Трёхдневный формат позволяет провести административную мобилизацию в пятницу, а в воскресенье идут более протестно настроенные избиратели. Трёхдневное голосование даёт больше возможностей для возможных фальсификаций и игры с бюллетенями. Понятно, что оно традиционно вызывает некоторые подозрения. Но, мне кажется, все уже привыкли: это не новый формат, не первые выборы, все партии подстраиваются и учитывают его в своих стратегиях. Ничего нового здесь нет.
— Отсутствие жалоб в облизбирком — свидетельство безупречной организации выборов или признак пассивности наблюдателей и избирателей? Насколько надёжным показателем чистоты выборов является этот факт?
— Прежде всего это пассивность оппозиционных партий, которые либо не выставляли наблюдателей, либо не настроили их на сбор нарушений и подачу жалоб. Именно об этом говорит отсутствие жалоб. Оппозиционные партии упустили — намеренно или ненамеренно — этот фронт работы.
— Как думаете, почему обошлось без сюрпризов? Везде одинаково голосовали, почти везде первые места у «Единой России» и Виталия Дроздова.
— Чему тут удивляться, если нет сильной протестной кампании, если протестные партии не ведут фоновой кампании? Это закономерный результат. Чтобы чего-то добиваться, нужно вкладываться и серьёзно вести кампанию. Когда всё формально, всё логично.
— То есть при тех условиях, в которых мы живём, возможно, эта протестная активность и не нужна?
— Она не столько не нужна, сколько для неё необходимы ресурсы, политическая воля и так далее. Разные факторы складываются. Это не только протестная активность, это определённая конкурентная активность — дать возможность избирателю увидеть альтернативные точки зрения. Наша оппозиция находится в узком идеологическом формате: нельзя трогать определённые вещи и темы. Даже в этом формате многие кампании не проводятся. Были конкурентные кампании по России, одномандатные и в регионах, но таких регионов меньшинство, совсем немного.
— Политолог Нечаев отметил парадокс: в регионах, где власть делает больше, налоговые поступления и социальная сфера лучше, явка оказалась меньше, и сама партия власти набрала меньше голосов.
— Это тренд: чем хуже люди живут, тем лучше они голосуют за «Единую Россию»; чем беднее регион, тем выше результат. Связано с комплексом причин. Чем менее развит уровень социального интеллекта, тем выше поддержка «Единой России». Самые протестные территории — те, которые лучше всех живут: Москва, Санкт-Петербург, города-миллионники. Там традиционно поддержка «Единой России» ниже.
— Евгений, понятно, спасибо большое за беседу!
— Да не за что, пожалуйста. Всего доброго, до свидания.
— До свидания.