Предварительные итоги выборов в 37-м регионе «Ивановским новостям» прокомментировал Василий Колташов, директор Института нового общества.
— Василий Георгиевич, поделитесь, пожалуйста, впечатлениями от выборов, в частности в Ивановской области.
— Выборы прошли в ожидаемом формате. Национальная консолидация в условиях объективно существующей опасности для России выразилась в голосовании за партию, которую президент назвал «Единой Россией». Поэтому голоса сконцентрировались именно на этой партии поддержки.
— Как можете прокомментировать высокую явку?
— Высокая явка как раз и объясняется тем, что эти выборы рассматривались как существенные и политически значимые. Это отличает их, например, от выборов местного значения. Поскольку вопрос был поставлен так, что это выборы, которые должны усилить Россию в международной борьбе, люди реагировали на это серьёзно и ответственно.
— Высказывалось мнение, что физически такого количества избирателей в области не было, которые могли проголосовать: кто-то работает в Москве, кто-то прописан и проживает в других местах.
— Конечно, но выборы-то федеральные. Если люди работают в Москве, я просто не знаю всех механизмов сейчас, но, возможно, они могли проголосовать по месту работы или по месту жительства.
— Председатель облизбиркома Соловьёва сказала, что особых жалоб не было, в целом выборы прошли спокойно. А политолог Евгений Полковников заявил, что отсутствие жалоб — это прежде всего пассивность оппозиционных партий. Что думаете?
— Думаю, что у нас есть не совсем правильное представление об оппозиционных партиях. Во-первых, наше общество разделено на две партии: патриотическую и прозападную неолиберальную. Это две общественные партии. И одна из них — патриотическая — настолько доминирует и настолько укоренена в обществе, что неолиберальная буквально отстранена от возможности участвовать в легальном политическом процессе. Это партия «пятой колонны», конечно, именно поэтому она отстранена. И недопущение «Яблока» к выборам — как раз выражение этого положения вещей.
Что касается думских партий — КПРФ, «Справедливой России», ЛДПР, даже «Новых людей» (хотя они как раз были, на мой взгляд, наиболее заметными, поэтому собрали больше голосов, чем многие ожидали, а «Справедливая Россия» провалилась в последние месяцы), — все эти партии существуют не на другой планете. Их критичность и активность напрямую зависят от того, сколько людей в регионах, в том числе в Ивановской области, входят в эти политические организации, работают как их актив, сторонники, агитаторы, борются друг с другом в рамках разных идеологических платформ. Этим определяется, насколько эти партии более или менее критичны и вообще подвижны.
А если этого нет, если люди в массе своей физически не участвуют в политической жизни через существующие политические механизмы, даже легальные партии, то, честно говоря, я не понимаю, кому могут быть адресованы претензии. Это граждане недостаточно активны. Если бы они были более активными, они, исходя из своих идеологических предпочтений, были бы в рядах этих легальных партий, там было бы много людей. А если уже лет пятнадцать КПРФ не может вывести заметное количество людей на первомайские демонстрации, на седьмое ноября — их просто нет, ушли старые поколения, а новые не в таком формате, — тогда что? Кто виноват?
Партии пребывают в состоянии ослабленности. А эта ослабленность проистекает из предпочтений граждан, которые больше заняты своей частной жизнью. К тому же, если посмотреть на такой индикатор, как голосование за КПРФ и «Коммунистов России», то голосование преимущественно за КПРФ — это голосование за более умеренных коммунистов, самых умеренных, каких можно придумать. «Коммунисты России» — это внешне рафинированные сталинисты, у них был лозунг «десять сталинских ударов»... И за них люди голосуют не так охотно, потому что считают, что эти слишком натуральные. Не потому что их считают хуже, а потому что они считаются слишком радикальными. Надо поумереннее. Вот Геннадий Андреевич поумереннее... Ну, мы говорим о предпочтениях на условно левом фланге.
— Как такое большое количество жителей могло проголосовать за «Единую Россию» — партию, которая повысила пенсионный возраст при высокой инфляции, низких зарплатах, при медицине, которая оставляет желать лучшего?
— По поводу низких зарплат могу сказать следующее: зарплаты все люди в значительной мере выбирают сами. То есть, работая, например, на отделке новостроек, можно зарабатывать в месяц до трёхсот тысяч рублей. Для этого нужно посмотреть ролики, войти в бригаду какую-нибудь или создать её, брать подряды и заниматься клейкой обоев, плитки, проводить проводку. И это не всем хочется. Я говорю про мужчин в первую очередь. Не всем хочется, многим предпочтительно сидеть охранником в супермаркете за сумму в семь-восемь раз меньше. То есть возможности заработать в России есть, безработицы существенной нет.
А с другой стороны, повышение тарифов, повышение пенсионного возраста не стало препятствием для голосования за «Единую Россию» просто потому, что в принципиально важном вопросе — вопросе выживания России — она поддерживает президента. Голосовали не за «Единую Россию». Голосовали в чистом виде за партию, которую президент считает для себя опорной в настоящих условиях. Вот это надо учесть, на мой взгляд.
Что касается проблем медицины, образования, то я думаю, что поскольку местная общественная активность в нашей стране просто чудовищно низкая, то проблемы воспринимаются и не столь остро. Потому что люди на местах ничего не делают, они имеют маловлиятельное социальное положение. Они могли бы обратиться к власти, могли бы попытаться местной властью менять приоритеты финансирования. Но в целом я вижу по тому, как меняется ситуация, хотя бы по Подмосковью, что система здравоохранения улучшается. Она перестаёт быть полноценно работающей только в Москве. Идёт распространение, то же самое присутствует в крупных городах. Да, не хватает медиков, но произошла модернизация самих объектов, новое оборудование закуплено. Я думаю, что вопрос кадров будут решать в ближайшие годы. Я понимаю, насколько это сложно и какая ситуация допущена, но думаю, что толк будет положительный. Что касается системы образования — это отдельная беда. Поэтому по этим проблемам пока будет идти в основном дискуссия и накопление негатива и идей.
— А как думаете, особенности трёхдневного голосования как-то повлияли на итоговый расклад?
— Я думаю, что они увеличили явку. Учитывая, что люди просто могли выбрать для себя более удобный момент, более удобный день для голосования. Эта растянутость на три дня позволяет тем, кто пропустил один день, подтянуться на второй или на третий. И мне кажется, что трёхдневное голосование в значительной степени отражает вялость нашего гражданского общества.
— Есть мнение, что в пятницу и субботу голосуют бюджетники, а в воскресенье якобы меньше возможностей для фальсификации. Что думаете?
— Я не знаю, кто когда голосует и где таких возможностей больше или меньше. Это не моя область.
— КПРФ вернула себе второе место в нашей области, ЛДПР оказалась на третьем. На прошлых муниципальных выборах 2025 года всё было наоборот. С чем связываете такую рокировку сил и чем обусловлены колебания избирателей?
— Вообще для ЛДПР является успехом то, что они удержались выше пяти процентов после смерти Жириновского и после того, как они очень старались, очень рисковали потерять поддержку. Что касается КПРФ, то это протестное голосование, с одной стороны, а с другой — сигнал наверх, что граждане ждут дальнейшего увеличения социальной политики, социального курса государства. Голосование за конкурентов — это у нас всегда сигнальное голосование по поводу социальной политики. Мы хотим больше социального курса.
Это также задаёт вектор будущей президентской кампании, когда, с одной стороны, будет кандидат от условно власти, человек из системы исполнительной власти — я не буду говорить фамилию, вполне возможно, что это будет Владимир Путин, — но альтернативным кандидатом, то есть кандидатом, с которым нужно будет находиться в программном соревновании, будет кандидат от КПРФ. Не от ЛДПР, не от «Новых людей», не от «Справедливой России», а именно от КПРФ. То есть это будет всегда соревнование с левой социал-реформистской повесткой. Соответственно, это будет задавать курс дискуссии: это будет состязание не с кем-то, кто правее Путина, а с человеком, который выражает советский соцпатриотический взгляд на вещи, на социальную политику и, кстати говоря, критику капитализма. Потому что вспоминаем лозунг, с которым шёл Харитонов: «поиграли в в капитализм и хватит!» Вот с таким лозунгом он шёл на прошлых выборах, подчёркивая, что голосование за КПРФ — это голосование против капитализма.
— Высказывается мнение, что КПРФ «слила» эти выборы.
— Уже говорил, что КПРФ лет пятнадцать не может вывести людей на первомайские демонстрации, на седьмое ноября — просто их нет. Ушли старые поколения, а новое не в таком формате. Партии пребывают в состоянии ослабленности, и эта ослабленность проистекает из предпочтений граждан, которые больше заняты своей частной жизнью. Так что дело не в «сливе», а в общей пассивности общества.
— Историк Возилов сказал, что результат выборов — это не результат волеизъявления народа, а результат того, что находят в урнах для голосования. Что думаете по этому поводу?
— Я думаю, что это всё просто эпиграммы и не более того. Я специально подробно вам рассказал, как выглядит с точки зрения исторической социологии ситуация внутри политических организаций. Чтобы выборы были какими-то иными, для этого даже имеющиеся партии не имеют актива. А этот актив формируется посредством того, что уговаривают как-то людей, а эти люди должны сами к этому стремиться. Это с одной стороны. А с другой стороны, понятно, почему граждане поддержали «Единую Россию». Потому что, кстати говоря, у «Единой России» есть определенная стратегия поведения на выборах. Сейчас ситуация поменялась. Решающее значение имеет специальная военная операция и социал-патриотический курс президента, который консолидирует общество. И граждане ещё не очень-то чувствуют потребность в этой ситуации как-то включаться, что-то делать. У них нет потребности в низовой самоорганизации. Особенно, кстати говоря, в Москве, где люди, живущие в одном подъезде многоэтажных домов, даже не здороваются между собой. Атомизация сильнейшая. И я думаю, что эта атомизация будет продолжаться дальше.
— Василий Георгиевич, спасибо за беседу!
— Пожалуйста, всего доброго.