После оглашения предварительных результатов голосования на выборах депутатов Государственной Думы девятого созыва в Ивановской области «Ивановские новости» задали несколько вопросов политологу Дмитрию Нечаеву.
— Дмитрий Николаевич, какие у вас впечатления от предварительных результатов выборов в Ивановской области?
— У меня сложилось впечатление, что последние полгода администрация Воскресенского работала исключительно на результат этих выборов. Они вложили в эту кампанию все силы, все ресурсы, всю душу. В частности, на обеспечение явки в первую очередь и на то, чтобы за «Единую Россию» проголосовало как можно больше людей. Иначе, чем тем, что Воскресенский инвестировал все ресурсы в эту кампанию и занимался только этим, я объяснить не могу.
В целом Ивановская область на фоне других выглядит как прилежный середняк: явка порядка 56%. Это всего лишь на 2,5-3% меньше, чем в среднем по России. То есть считается, что проблемная Ивановская область неплохо сработала по обеспечению явки.
Хочу обратить внимание на парадокс. Тульская область сейчас одна из самых динамичных в промышленном развитии, у них явка 52%, а в Калужской области - ещё одном успешном регионе - 49%. Парадокс: там, где власть делает больше, где налоговые поступления и социальная сфера лучше, явка оказывается меньше. И самое любопытное, что и за партию власти голосуют почему-то меньше.
Второй интересный показатель - голосование за «Единую Россию». Здесь стопроцентное попадание в средний показатель: около 58% в Ивановской области и около 58% в целом по России. Такое ощущение, что целенаправленно попали в «десятку». Я думаю, здесь хорошо поработали и в плане политической мобилизации, и в плане использования мягкого формата административного ресурса. Сделали всё, как доктор прописал.
При этом надо обратить внимание, что парламентские партии набрали больше, чем в целом по России, особенно КПРФ. КПРФ - свыше 15% голосов, что говорит о том, что определённый оппозиционный настрой в регионе имеется. Кандидат от партии власти по одномандатному округу Виталий Дроздов набрал почти 59%. Это хороший результат. Думаю, в этом отношении будет чем бравировать на федеральном уровне Воскресенскому, его команде, внутриполитическому блоку.
В целом всё благополучно. Весь вопрос в том, что Воскресенский, когда все силы бросили на выборы, а они почти на исходе, что они будут делать осенью, когда нужно будет решать многие вопросы в экономике, в социальной сфере. Мы будем внимательно следить за их работой, самое главное - за качеством и результативностью работы администрации Воскресенского. Я думаю, за ними нужен пристальный присмотр.
— То есть вы считаете, что высокая явка в Ивановской области обусловлена тем, что губернатор все силы бросил на выборы?
— Я думаю, что тут тоже нельзя подходить с точки зрения одного фактора. Надо отдать должное людям, которые в этих условиях всё-таки решили заявить свою позицию, и эта позиция во многом совпадает с позицией власти. А с другой стороны, для того чтобы у нас не было особого разгильдяйства даже здесь, в политической сфере, в электоральной сфере, разумеется, администрация Воскресенского сделала всё возможное, чтобы стабилизировать процесс, сделать его управляемым. Ну, разумеется, мягко управляемым. Я бы даже назвал это так - в Ивановской области реализовался на практике тренд государственного дирижирования политическими процессами. Прошу прощения за изысканную научную фразу, но термин «государственное дирижирование» применяется в экономике как обозначение очень мягкого управляемого процесса. Ну вот я бы перенёс его на политическую электоральную сферу.
— Чем объясняется столь значительный разрыв в явке между Комсомольским районом (почти 82%) и Кинешмой (почти 43%)? Какие социально-экономические, демографические или политические факторы могли повлиять на такую поляризацию?
— Я анализирую такой феномен и по другим регионам. Думаю, Кинешма - это традиционно один из промышленных центров, где достаточно высокая промышленная культура и достаточно зрелые люди. Если отдельные территории можно увлечь зажигательными речами, интересными обещаниями, мольбой о том, что надо проголосовать в этих трудных условиях, то в Кинешме на эти посылы люди не реагируют. В Кинешме есть определённый критический заряд, именно поэтому там результаты и по явке, и по голосованию за партию власти меньше. Они более критически оценивают ситуацию и более критически подходят к голосованию.
— Почему в областной столице явка тоже ниже, чем в целом по области? По области активнее голосовали люди.
— Это наша отечественная традиция. Нужно обратить внимание, что в сельских территориях всегда голосование больше, там явка гораздо выше. Опять же, это в некотором плане традиционно нам подходит, потому что выборы для этих людей - значительная часть тех, кто проголосовал, участвуют в выборах, это люди, которые помнят ещё советские традиции. Поэтому, мне думается, это объясняется именно этим. Эти люди относятся к выборам не только как к выбору - голосованию за того или иного кандидата, а ещё и как к небольшому празднику: выходной день, можно выйти повстречаться с людьми, когда на улице многолюдно, идёт человеческое общение. Так что я объясняю это этим.
— На прошлых муниципальных выборах в 2025 году второе место заняла ЛДПР, КПРФ была третьей. В этом году силы поменялись: КПРФ - вторая, ЛДПР - третья. Чем это объясняется?
— Я думаю, что это не настолько значительный шаг. Просто с течением времени теряется интерес к партии ЛДПР. Вы же помните, что эта партия во многом была вождистской партией, а сейчас она обычная рядовая партия, которая пытается вновь найти своё место в партийной системе. С точки зрения интереса и «приколов» эта партия уже не выдаёт такие реверансы в отношении избирателей. Так что всё становится на свои места: ЛДПР выходит на третье место, а КПРФ в силу того, что это идеологическая партия, у которой есть хорошая социальная база, возвращается на второе место.
— Один из экспертов сказал, что это якобы символизирует окончательный отход от реноме «красного пояса».
— Я думаю, сейчас про «красный пояс» вообще стоит забыть: совершенно другое время, совершенно другие условия. КПРФ находит своё место, для неё тоже многое меняется. Как раз нужно искать новые социальные группы, искать поддержку в молодёжи, ставить новые лозунги в свою политическую повестку дня. И самое интересное - показать, что они не подыгрывают власти, как, скажем, ЛДПР или «Справедливая Россия», что они сами по себе: независимые, суверенные и автономны в своих решениях. Это и отличает нормальную политическую партию.
— Партия «Новые люди» в нашей области получила 6,07%, обогнав «Справедливую Россию» (4,36%). Чем можете объяснить успех новой партии в регионе? Отражает ли это протестное голосование или запрос на обновление?
— Я думаю, это отражает тот факт, что в любом регионе есть определённый процент либерально настроенных граждан. Как правило, их процент варьируется от 5 до 12 в каждой территории, в Ивановской области меньше. Поскольку «Яблоко» отстранили, эта социальная группа переметнулась к «Новым людям», потому что им больше голосовать не за кого: либералов, космополитов среди политических партий больше нет.
А то, что они опередили «Справедливую Россию», - это общая тенденция. «Справедливая Россия» вообще не идеологическая партия, на мой взгляд, это партия-конструкт. Её сначала собирали в 2006 году, она называлась «Справедливая Россия: Родина, Пенсионеры, Жизнь», потом эти партии ушли, разбежались, потом обратно собирали. И будет очень неприятно, если эта партия сейчас останется в общефедеральном парламенте.
— Почему результаты по партийным спискам и по одномандатному округу №94 немного разнятся? Например, у КПРФ в округе 16,62%, а по списку 15,19%, у ЛДПР наоборот - 9,37% против 9,94%. О чём говорит такая динамика?
— Я бы сейчас затруднился ответить на этот вопрос. Здесь требуется детальное изучение, только после этого можно попытаться объяснить. На мой взгляд, это незначительный компонент.
— Как формат трёхдневного голосования повлиял на явку и итоговые результаты? Можно ли считать, что он способствовал повышению доверия к выборам, или у этого формата есть скрытые риски?
— Я думаю, что вообще история электоральных процедур - это попытка адаптировать людей и время, находя наиболее удачные моменты. Вспомните день тишины, который отменили в 2021 году. Почему отменили? Потому что речь идёт о том, что невозможно остановить агитацию в условиях богатства медиавозможностей и коммуникационного изобилия: люди всё равно будут читать. Невозможно проконтролировать, и поэтому зачем бороться с ветряными мельницами, если можно достаточно грамотно сделать? То есть достаточно быстро адаптировали электоральные процедуры. Это касается и трёхдневного голосования. Это наиболее удачный момент: человек выбирает день, когда ему наиболее удобно реализовать свое конситуционное право. Вот я, например, голосовал в воскресенье, а кто-то голосовал с утра в пятницу. Почти все чиновники и депутаты голосовали в пятницу, потому что на выходных они отдыхали. Ну так удобно, так комфортно. То есть электоральные процедуры адаптировали.
— Отсутствие жалоб в облизбирком - это свидетельство безупречной организации выборов или, скорее, признак пассивности наблюдателей и избирателей? Насколько надёжным показателем чистоты выборов является этот факт?
— Да, это является показателем прозрачности электоральных процедур. Кстати, вы знаете, даже в девяностые годы, когда во всех отраслях и сферах был либо бардак, либо деградация, либо разруха, электоральная система функционировала достаточно грамотно. И в данном случае, несмотря на определённые нарушения, контроль - я имею в виду процедурный контроль - был достаточно хорош. То есть каких-то очень грубых нарушений не было. Это тоже встало в ряд традиций. Это поддерживалось, несмотря на то, что менялись руководители центризбиркома, облизбиркомов и так далее.
То, что как в Ивановской области, так и в других регионах России практически не было даже более или менее серьёзных нарушений, означает, что электоральные процедуры стали более адаптивными, они стали более прозрачными. Люди стали более солидными, более зрелыми, ответственными. Никто не пытается химичить в этом отношении, потому что эта химия сразу будет видна. И за эту химию можно получить. Так что я считаю, что сработал факторный анализ, результатом которого стало то, что у нас в России одна из самых прозрачных электоральных процедур.
— Почему обошлось без сюрпризов? Результаты по районам в основном одинаковые, везде всё достаточно ровно.
— Я думаю, что здесь никакого особого волшебства не было. Социальные группы избирателей определились задолго до начала голосования. И своё самоопределение они как раз выразили на голосовании. В данном случае мы получили достаточно сбалансированные результаты, очень похожие друг на друга практически во всех регионах России. Ну, разумеется, за исключением, скажем, Кавказской широты души, например, в Чечне, плюс ещё какие-то моменты. А так, в целом Центральная Россия голосовала где-то, может быть, за исключением нескольких регионов, достаточно похоже. То есть каких-то радикальных отличий не было.
Это означает, что у нас общество уже сформировалось со своими ценностными установками и политическими предпочтениями. Мы реально видим, что общество перешло в сторону традиционных ценностей, в сторону своей собственной гордости. Я бы назвал это правоконсервативным креном. Всё-таки «Единая Россия» является консервативной партией с идеологией российского консерватизма, она относится чуть правее центра, то есть правоцентристская политическая партия. Я так полагаю, что основные социальные слои и группы тоже находятся с точки зрения ценностных установок и политических предпочтений чуть правее центра. Это люди-консерваторы, это суверенисты, это люди, которые предпочитают свою национальную гордость.
— Дмитрий Николаевич, спасибо за беседу.
— Удачи. Всего доброго.