Первое сентября не за горами — до нового учебного года осталось чуть больше двух недель. К этому времени, как по обыкновению бывает, в образовательных учреждениях готовятся к открытию, но за редким исключением всё бывает гладко. Частенько можно заметить срывы сроков по капитальным ремонтам или иным работам. «Ивановские новости» попытались выяснить, какие именно учреждения образования Ивановской области откроются к 1 сентября после строительства или капремонта. В, казалось бы, официальном ответе департамента образования и науки региона полностью и с деталями названа только одна школа: Горячевская средняя школа Савинского района, где после комплексного капремонта в рамках нацпроекта «Молодёжь и дети» планируют запустить обучение на 280 мест.
При этом сам департамент в том же письме подтверждает: ремонтная кампания в 2026 году гораздо масштабнее одного объекта. Всего участниками федерального проекта стали девять школ, из них пять — с двухгодичным циклом работ, то есть физически не могут быть полностью обновлены в течение одного календарного года. Параллельно по региональной программе капитального ремонта в 2026‑м работы ведутся в 32 школах, расположенных в 23 муниципалитетах области.
Если сложить эти данные, получается, что разные форматы капитального ремонта затрагивают как минимум 41 школу, а с учётом объектов двухгодичного цикла фактическое число вновь открывающихся и всё ещё ремонтируемых зданий ещё выше. Однако на вопрос редакции о том, какие именно из этих учреждений будут готовы принять детей 1 сентября, в каких муниципалитетах обучение начнётся в отремонтированных зданиях, а где работы продолжатся и как там организуют учебный процесс, департамент не ответил.
Среди учреждений, в которых ведутся капитальные ремонты, как крупные городские учреждения в Иванове, Кинешме, Кохме, Тейкове и Шуе, так и школы в малых городах и сельских районах — от Верхнеландеховского до Юрьевецкого. Для 15 школ приоритетом в 2026 году должна стать полная замена кровли, для остальных 17 — обновление инженерных сетей, окон, входных групп, рекреаций, спортивных залов и столовых. То есть речь идёт о ремонтах, напрямую влияющих на безопасность и повседневные условия обучения, но в официальном ответе профильного ведомства для СМИ эти объекты остаются обезличенной строкой «32 школы в 23 муниципалитетах».
Показателен пример кохомской школы № 2. Здесь капитальный ремонт ведётся поэтапно с 2022 года: сначала обновили часть кровли, затем по региональной программе отремонтировали крышу над спортзалом и пищеблоком, укрепили стены и частично заменили окна, а в этом году подрядчик должен завершить ремонт рекреаций, санитарных комнат, гардеробов, вестибюля и межэтажных переходов. Во время августовской поездки в Кохму губернатор Станислав Воскресенский лично осматривал объект и добивался от подрядчика гарантий, что к 1 сентября дети смогут вернуться в здание. Для родителей это ключевая информация — но в официальном ответе департамента даже по аналогичным объектам нет ни перечня, ни статуса готовности.
Отдельным блоком редакция спрашивала о детских садах: какие детсады строятся или открываются после ремонта к началу учебного года, сколько мест добавится и в каких муниципалитетах это повлияет на доступность дошкольного образования. В ответе департамента ни один детсад не назван — ведомство ограничилось формулировкой, что актуальная очередь в детские сады и школы Ивановской области отсутствует. Это важный системный показатель, но он не заменяет предметного разговора о конкретных зданиях: отсутствие очереди не даёт ответа, где именно родители смогут получить место после 1 сентября и за счёт каких решений это стало возможным — строительства, реконструкции или перераспределения потоков детей.
Не раскрыта и финансовая сторона вопроса. Редакция запрашивала данные о стоимости строительства и реконструкции по каждому объекту, а также о том, какие источники использованы — федеральный, областной, муниципальный бюджеты или иные механизмы. В предоставленном ответе нет ни сумм, ни списка финансируемых школ и детсадов, ни доли софинансирования по уровням бюджета. Для масштабной кампании, в которую вовлечены десятки зданий и, вероятно, сотни миллионов рублей, такая степень закрытости мешает оценить, насколько прозрачно расходуются средства и какие муниципалитеты получают наибольшую поддержку.
Ещё один пласт нераскрытых тем — транспортная доступность. Редакция спрашивала, предусмотрен ли подвоз школьников из отдалённых населённых пунктов, сколько автобусов потребуется и какие маршруты будут организованы после открытия или временного закрытия конкретных школ на ремонт.
Чуть более конкретно выглядит ситуация с кадрами. Ведомство сообщило, что по федеральной программе «Земский учитель» с 1 сентября в школы региона должны прийти 14 педагогов. Это позитивный сигнал на фоне хронического дефицита учителей в ряде территорий, но и здесь остаётся слишком много неизвестных: неясно, в какие именно муниципалитеты и школы направят специалистов, покроют ли они вакансии в учреждениях после ремонта и как распределятся между городом и сельской местностью.
В итоге совокупность открытых данных и официального ответа позволяет уверенно говорить лишь о нескольких фактах: к 1 сентября планируют открыть Горячевскую среднюю школу на 280 мест; в 2026 году капитальный ремонт так или иначе идёт в 41 школе; в регионе заявлено отсутствие очереди в детсады и школы; по «Земскому учителю» ожидается приход 14 педагогов. На остальные ключевые для родителей и педагогов вопросы — о точном перечне объектов, сроках сдачи, финансовых параметрах, транспортной доступности и кадровом обеспечении конкретных школ и детских садов — департамент пока не отвечает.
Можно констатировать, что ремонтные программы — и федеральная, и региональная — беспрецедентны по охвату и потенциальному эффекту: только в 2026 году ремонт затрагивает более сорока школ, от их состояния зависит повседневная жизнь десятков тысяч детей. Но без открытого перечня объектов, прогнозируемых сроков готовности и понимания, как эти решения скажутся на каждой конкретной семье, родителям и местным сообществам остаётся ориентироваться не на официальную статистику, а на слухи, чаты и личные договорённости. Сохраняется резонный вопрос: «А что скрывать?». Видимо, многое.