Генпрокуратура представила собирательный образ современного взяточника: прагматик с дипломом и семьей, который верит в совесть, но игнорирует закон.
Как известно, коррупция долгие годы процветает и продолжает существовать в том числе и в Ивановской области, поэтому, судя по всему, представленный криминологический портрет полностью подходит и для типичного ивановского коррупционера - по полу, возрасту, образованию, семейному статусу и психологическому профилю.
В распоряжении Радио РБК оказались любопытные данные надзорного ведомства, где криминологи описали типичного нарушителя антикоррупционного законодательства в России по состоянию на 2025 год. Согласно этому портрету, чаще всего закон преступает мужчина без предыдущих судимостей в возрасте от 30 до 49 лет, имеющий высшее образование и семью. Преступление обычно совершается по месту его постоянного жительства. Этот усредненный образ без каких-либо натяжек совпадает с характеристиками фигурантов уголовных дел, которые в последние годы рассматривались судами в том числе на территории Ивановской области.
Если оглянуться на динамику последних лет, то с 2018 года правоохранительные органы выявили свыше 140 тысяч человек, причастных к коррупции. Только за прошлый год в поле зрения попали более 20 тысяч таких лиц. Самой распространенной формой остается взяточничество - на него приходится больше половины всех случаев. Причем тенденция такова: если в 2018 году доля взяткодателей, посредников и взяткополучателей составляла 48,4%, то к 2025 году этот показатель вырос до 67,4%. Для сравнения, мошенничество встречается значительно реже - в прошлом году его доля составила лишь 12,2%, что почти на 9 процентных пунктов меньше, чем восемь лет назад. Еще реже фиксируются растраты, служебный подлог или коммерческий подкуп.
В 2025 году каждая шестая коррупционная схема (17,3%) раскручивалась группой лиц. В подавляющем большинстве случаев (61,9%) злоумышленники договаривались заранее, а еще треть эпизодов (33,1%) связана с деятельностью организованных групп. Интересно, что если в целом по стране каждый пятый преступник (21,4%) находился в момент нарушения закона под воздействием алкоголя или наркотиков, то среди коррупционеров эта цифра едва превышает 1%. Исключение составляют лишь случаи дачи взятки и мелкого взяточничества - здесь нетрезвых нарушителей оказалось 1,6% и 3,9% соответственно. В надзорном ведомстве предполагают, что в основном это пьяные водители, пытавшиеся «решить вопрос» с инспекторами ГИБДД. Для Ивановской области, где, по данным местных правозащитников и публикаций в региональных СМИ, подобные эпизоды на трассах и в райцентрах далеко не редкость, это наблюдение выглядит особенно узнаваемым.
Рецидив среди коррупционеров - явление редкое. В то время как более половины всех российских преступников уже имели опыт нарушения закона (53,2%), а треть из них ранее судимы (26,4%), среди фигурантов дел о коррупции доля рецидивистов в 2025 году составила всего 14,6%, а имевших судимость - и вовсе 3,4%. Среди тех, кто получал взятки, эти показатели еще ниже - 7,2% и 0,8% соответственно, и эта статистика остается стабильной уже восемь лет.
Возрастной портрет коррупционера во многом схож с общекриминальной картиной: 60,8% нарушителей - люди от 30 до 49 лет (в общем массиве преступников их 57,8%). При этом людей старше 50 лет среди коррупционеров заметно больше - 20,4% против 14,9% в среднем по всем преступлениям. А вот молодежь представлена слабее, но именно здесь наблюдается самый тревожный рост: за восемь лет число нарушителей в возрасте 18-24 лет увеличилось на 84,6% - с 1037 до 1914 человек. Среди взяткодателей доля самых молодых (от 18 до 24 лет) выросла с 9,6% в 2018 году до 14,9% в 2025-м.
Гендерный перекос очевиден: большинство коррупционных преступлений совершают мужчины (78,3% в 2025 году). Однако абсолютное число женщин, привлеченных за подобные деяния, выросло с 4002 в 2018-м до 4474 в прошлом году. Реже всего представительницы слабого пола замешаны в мелком взяточничестве (11,6%), а чаще всего выступают в роли посредников при передаче взяток (23,6%). В образовательной среде именно женщины чаще оказываются получателями взяток, тогда как мужчины здесь обычно выступают инициаторами - будь то старшеклассники, студенты или их родители.
Образовательный уровень коррупционера заметно выше, чем у среднестатистического преступника. Если среди всех осужденных в стране высшее образование имеют лишь 13,5%, то среди нарушителей антикоррупционного законодательства - 54,6%, а среди взяткополучателей этот показатель достигает 87%. Это во многом объясняется квалификационными требованиями к госслужащим. У взяткодателей ситуация скромнее: высшее образование есть примерно у 40%, 32,2% имеют среднее профессиональное, а 19,1% - среднее общее. Примечательно, что число взяткодателей из числа учащихся и студентов выросло с 60 человек в 2018 году до 352 в 2025-м, а их доля увеличилась с 2,9% до 5,1%.
Подавляющее большинство коррупционеров - граждане России (91,8% в 2025 году). На долю иностранцев и лиц без гражданства приходится 8,2%, однако среди взяткодателей их вес заметнее: в прошлом году они дали 10,3% всех взяток (хотя в 2018-м этот показатель был еще выше - 14,7%). Чаще всего иностранцев ловили на мелком взяточничестве - здесь на их долю пришлось 29% преступлений.
Социальный портрет тоже красноречив. Если в общей преступной массе почти 60% нарушителей не имеют постоянного источника дохода, то среди коррупционеров таких лишь 15,4%. Зато половина фигурантов (49,8%) - наемные работники. Предприниматели и индивидуальные предприниматели составляют 9,8% и 3,6% соответственно. В правоохранительной среде чаще всего коррупционеров находят в органах МВД (67% против 58,3% в 2018 году), затем следуют сотрудники ФСИН (10,5%) и Росгвардии (7,8%). При этом доля силовиков среди осужденных за взяточничество за восемь лет снизилась с 46,7% до 34,5%, хотя сотрудники внутренних дел по-прежнему лидируют - в 2025 году на них пришлось 75% таких случаев. Среди взяткодателей, напротив, сокращается доля людей без постоянного дохода (с 34% до 20,8%), а основную массу теперь составляют наемные работники (40,1%) и предприниматели (11,9%).
Что касается семейного положения, официальная статистика его не фиксирует, однако выборочные исследования дают представление. Опрос Университета прокуратуры 2019 года показал, что более 60% осужденных коррупционеров состояли в браке, а 65% имели детей. Анализ приговоров 2022 года подтвердил эти данные: женатыми оказались более 70%, а холостыми - лишь 29,6%.
Психологический портрет дополнили исследования конца 2010-х годов. Ученые не нашли серьезных различий в системе ценностей между коррупционерами и законопослушными гражданами, но отметили важную особенность: первые - прагматики, нацеленные на конкретный результат в любом деле. У них, как правило, завышенная самооценка, они активны, энергичны, стремятся к власти и карьерному росту, при этом смотрят в будущее излишне оптимистично. Ключевое противоречие, выявленное исследователями, заключается в том, что высокая значимость таких нравственных категорий, как совесть, мораль и порядочность, сочетается у них с пренебрежительным отношением к закону. Этот разрыв между представлениями о справедливости и правопорядке, по мнению экспертов, подтверждает теорию о существовании так называемой коррупционной нормы в среде чиновников и должностных лиц. Нет никаких оснований полагать, что Ивановская область выпадает из этого тренда, - напротив, местные сводки правоохранительных органов и регулярные сообщения об уголовных делах в отношении чиновников, педагогов и врачей региона лишь подтверждают универсальность выведенного Генпрокуратурой портрета.